Моя свекровь плеснула мне в лицо горячим кофе за бедность, а потом узнала, что я владею поместьем, которое она умоляла выкупить.
Муж выгнал меня из дома, когда у меня начались роды, назвав меня «безработной обузой». На следующий день он вернулся со своей новой женой — и смеялся. Пока она не посмотрела на меня и не прошептала: «Она мой генеральный директор».
Мой муж выбросил нас на улицу, как мусор, я в качестве последней надежды воспользовалась забытой картой матери. Внезапно банкир крикнул: «Вызовите охрану и закройте двери немедленно!»
Богач увидел, как уборщица танцует с его сыном в инва лиdной коляске — и сначала выгнал её из дома
Помолвка под звон похоронок. Вместо свадебного кольца получила шрамы от фронтовых дорог. Война украла его у подруги, зато впихнула мне в руки сироту с его именем — теперь я мать, что лелеет чужое счастье
Восьмидесятые учили нас жить по-пацански: Один муж вернулся из Афгана с шрамами и седыми висками с ранениями, а другой — с сердцем, разбитым о чужую измену
Когда вся станица шила платье и резала кабанов, жених пошел за мелочью и принес домой разменную монету в юбке. Он ломанулся за чувствами, оставив в дураках родителей, друзей и невесту
Он таскал меня за косу, пока я в магазине полы мыла, а потом подарил охотнику, как надоевшую собаку
