Меня называли «помидором», пока я не доказал этим скотовозам из Бетпак-Далы, что красные петлицы — это цвет пролитой крови, а не позор. Я прыгнул в пустоту с одним желанием — плюнуть на хрупкий гипс истории и заставить дрожать тех, кто считал себя хозяевами жизни