Я впустила Андраша в свою жизнь не как спасение и не как авантюру — скорее как осторожную надежду. Мне сорок, у меня устоявшаяся работа, двухкомнатная квартира в Будапеште и привычка всё контролировать. Я не искала, чтобы меня «обеспечивали». Я искала равновесие.
Андраш показался именно таким: спокойным, внимательным, с мягкой улыбкой и правильными словами. Он умел слушать. Через пару месяцев он сказал, что срок аренды его квартиры заканчивается, и добавил это так между делом, будто речь шла о погоде.
— Аги, — сказал он, — зачем тратить деньги на новое жильё? Мы же и так почти семья.
Слово «семья» прозвучало неожиданно тепло. Я согласилась.
Сначала всё выглядело безобидно. Он принёс пару коробок, аккуратно разложил вещи, починил дверцу шкафа. Но очень быстро квартира перестала быть «моей с гостем» и стала «моей с пользователем». Он ел, пользовался, тратил — и не участвовал.
Я не спорила. Я наблюдала.
Андраш всегда находил объяснения. Зарплата задержалась. Деньги ушли на машину. Сейчас не лучший месяц. Но при этом появлялись новые кроссовки, абонементы, гаджеты. Мой холодильник пустел быстрее, чем я успевала его наполнять. Счета росли. Особенно — вода. Его вечерние ванны длились вечность.
Однажды ночью я не могла уснуть. Не из-за злости — из-за ясности. Я встала, открыла ноутбук и начала считать. Цифры складывались слишком чётко, чтобы их можно было игнорировать. Я была не партнёром. Я была удобством.
Я не стала говорить сразу. Я подготовилась.
Я составила таблицу: аренда по рынку, коммунальные, продукты, бытовые мелочи. Всё аккуратно, без эмоций. Ровно половина. Честно. Когда я положила распечатку перед ним, он рассмеялся.
— Ты серьёзно? — сказал он. — Мы же не соседи.
— Именно, — ответила я. — Мы не соседи. Поэтому и разговор такой.
Он разозлился. Сказал, что я мелочная, что «любовь — не бухгалтерия», что в нормальных отношениях так не делают. В тот вечер он хлопнул дверью спальни и демонстративно не разговаривал со мной.
А на следующий день случилось странное.
Мне позвонили из банка. Спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит. Я ответила, что никакой заявки не подавала. Девушка на линии замолчала, потом уточнила адрес. Мой адрес.
Внутри что-то холодно щёлкнуло.
Я проверила почту. Нашла письмо, которое пропустила: предварительное одобрение. Моё имя. Моя квартира — как место проживания. Но не моя подпись.
Я не устроила истерику. Я снова посчитала. И снова проверила. В тот же день я взяла выходной и пошла дальше — не к Андрашу, а к юристу. Потом — в банк. Потом — в полицию.
Пазл начал складываться быстро и неприятно.
Оказалось, Андраш уже не первый раз «переезжал» к женщине с квартирой. Везде — одинаковый сценарий: съезд, комфорт, финансовая размытость, попытка взять кредит «на совместные планы». В одном случае женщина вовремя заметила. В другом — нет.
Вечером я вернулась домой спокойной. Андраш сидел на диване и листал телефон.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, даже не глядя.
— Конечно, — ответила я. — Но сначала ты.
Я положила на стол папку. Не таблицу. Документы.
Он побледнел не сразу. Сначала попытался пошутить. Потом — возмутиться. Потом — замолчал.
— Ты использовал мои данные, — сказала я тихо. — Ты оформлял запросы от моего имени. Ты жил здесь, чтобы выглядеть «надёжно».
— Ты всё неправильно поняла, — выдавил он.
— Нет, — ответила я. — Я всё наконец поняла правильно.
Я не кричала. Я просто встала и открыла дверь.
— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи, — сказала я. — Потом я вызываю полицию. Они уже в курсе. Я дала им адрес.
Он смотрел на меня так, будто впервые видел. Будто только сейчас понял, что я — не мягкая почва, а бетон.
Он ушёл. Без скандала. С двумя сумками. Без «мы ещё поговорим».
Через месяц я узнала, что его задержали. Попытка мошенничества, подделка данных, ещё несколько эпизодов. Не из-за меня одной — из-за цепочки.
Я сидела вечером на кухне, пила чай и смотрела на пустую, спокойную квартиру. Ту самую, в которой снова было тихо — но уже не пусто.
Я не стала жёстче. Я стала точнее.
Иногда самое неожиданное в истории — не предательство. А то, что ты вовремя перестаёшь быть удобной.