Лиана, погруженная в серые улицы города, почувствовала, как время словно замедляется. Автомобили проезжали мимо, а низкое и тусклое солнце отбрасывало длинные тени на асфальт. Она взглянула на часы, и время казалось вязким, как смола. Немного еще, и главный городской мост будет запружен светом фар, заставив автомобильные потоки застыть на целых сорок минут. Однако ожидания требовали выполнения. Завтрашний визит в банк был её последней надеждой перевести финансовый кредит в более благоприятное русло, и всё зависело от тонкой папки с документами, которую ей обещала передать сестра.
Когда машина свернула в знакомый переулок, старые липы, словно уходящие к небу, хранили тишину. Лиана остановилась у пятого подъезда и, выключив двигатель, погрузилась в молчание, что казалось ей было единственным звуковым фоном за весь день. Она достала телефон, намереваясь позвонить Юлии, своей сестре, но остановилась. Зачем звонить, если она уже здесь? Быстро забежит, возьмет необходимые бумаги и уйдет. Внутри двора стояла белая машина Юлии, означая, что она дома.
Сойдя из автомобиля, девушка поправила сумку на плече. Долгий и утомительный день оставил на душе осадок равнодушия. Бесконечные совещания и капризный клиент, меняющий свои требования с легкостью ветра, слились в одно единое чувство усталости. Единственным вздохом надежды была мысль о своей уютной квартире, горячей воде и том безмолвии, которое возвращает к жизни.
Поднимаясь по лестнице, пахнущей старым деревом и яблоками, Лиана вспомнила недавний разговор. Юлия выражала недовольство по поводу тишины в своей жизни, отсутствие общения между звонками взрослых детей и редкими сообщениями от мужа. “Словно живу в аквариуме, где даже эхо не рождается”, — сказала она. Лиана, погруженная в собственные хлопоты, обещала бывать чаще. Эти слова остались висеть в воздухе, не найдя своего воплощения.
На третьем этаже она остановилась у двери с темным лаком и, когда её рука протянулась к звонку, замерла в сантиметре от кнопки. Дверь приоткрыта. Она оставила щель для узкой полоски света, просачивающегося в темноту квартиры. Изнутри доносились глухие звуки разговора и тихий звон посуды.
— Юля? — Лиана произнесла имя сестры тихо, как будто боялась разбудить тишину. — Это я. Ты дома?
Ответом был продолжавшийся разговор. Сняв пальто, она повесила его на резную вешалку, которая по-прежнему хранила воспоминания их детства. Аромат ванили и старой бумаги заполнял прихожую. Звуки доносились с кухни. Наверное, Юлия говорит по телефону и не стоит её отвлекать. Она решила подождать в гостиной. Но в этот момент раздался смех.
Смех мужчины, глубокий и бархатистый, разливался вокруг, и она моментально узнала его, как знакомый звук из далёкого прошлого. Этот смех жил в её памяти, вплетенный в важные моменты восьми лет совместной жизни. Смех Вадима. Её мужа.
В воздухе замерло время. Она остановилась, как будто каменела на месте, сердце замерло, а кровь из краев глаз исчезла. Это было иллюзией — лишь игра ума, уставшего от забот. Но сейчас было трудно убедить себя в этом.
— Нет, я серьёзно, я ожидал целой эпопеи, — произнес Вадим, и в его голосе была та неподдельная уверенность, которой Лиана не слышала уже давно. Эмоции сменялись расслабленностью, исчезла привычная напряжённая нота, что всегда происходила между ними, как невидимая паутина. — Всё произошло однажды так просто.
— Я же тебе говорила, что не стоит выдумывать трагедию, — откликнулся мягкий голос Юлии, как капля мёда в стакане чая. — Ты просто не доверяешь судьбе.
Каждой частичкой своего тела Лиана почувствовала, как мир рушится. Она знала, что пришла только за документами, а оказывается, едет навсегда, узнав о том, чего меньше всего ожидала услышать. Вадим, на её память, должен был находиться на другом конце города.
— Он был здесь. В квартире её сестры. И смеялся так, как не смеялся с ней очень давно.
Под воздействием внезапного порыва, ноги сами перенесли её ближе к кухне. Шаги были бесшумны, как будто она шла во сне, преодолевая внутренний протест, который велел ей убежать, не оглядываясь.
В то время как собеседники продолжали разговор, уровень её осознания падал, и старые воспоминания о недавних моментах стали проясняться.
- — Можешь прокрасться в субботу? — спросила Юлия, её тон неожиданно стал наблюдательным.
- — Могу, — последовал уверенный ответ. — Я всё просчитал. Скажу, что еду на рыбалку с Олегом. Лиана даже не спросит.
Внезапно в голове Лианы вспышка осознания возникла. Рыбалка с Олегом — это было давно, и у Вадима теперь есть совершенно иное направление. Лиана вжалась в стену. Их совместная жизнь оказалась непрочной, распавшейся на неподвижные куски.
— Юлия, я думаю, что она должна что-то заметить? — произнесла она, и в интонации её голоса прозвучала определённая тревога. — Женщины это чувствуют.
Юлия же отвечала уверенно, не позволяя полиции выхлопной системы лишь слегка сеять семена сомнений. — Лиана совершенно не обращает на это внимание. Она погружена в свои отчеты, идущие на работе решения.
Теперь вся система ценностей в её жизни буквально взорвалась. Все воспоминания о совместных решениях и планах потеряли смысл. Каждая фраза Вадима была острым лезвием, которое резало её внутренний мир.
— Я сейчас уезжаю, — объявила она, и её голос обрел ту же уверенность, что была у её мужа. Нужно было покинуть это место, хотя бы на мгновение избавиться от болезненных звуков измены.
Лиана вышла из квартиры, и двери её прошлого захлопнулись за ней. Теперь ей предстояло идти к новой жизни, в которой за каждой дверью скрывалось лишь церковное спокойствие, а не привязанные воспоминания.
Завершение пути
Времена года сменялись, и постепенно он нашёл свой смысл, направляя её в светлые перспективы. Некоторые моменты превращались в удаленные шрамы, но жизнь продолжалась, а память о прошлом осталась лишь в сердце. Она выбрала новую дорогу и почувствовала, как свобода вновь вошла в её жизнь. Хотя трудный путь ещё предстоял, сейчас она знала, что может строить свои отношения и свой собственный уют, новым столпом, ознаменовавшим начало другой жизни.