Они травили ее десять лет. Пришла на встречу выпускников в том самом старом платье, над которым смеялись десять лет назад, Но когда они хохотали над её пожелтевшим кружевом, они не знали, что она уже купила ресторан, в котором их выставляют на улицу
Как я, дрожащая от холода дворничиха без будущего, навела шухер в этом городе, превратив тряпку и швабру в пропуск в мир вип-клиентов, а потом послала к черту сынка олигарха, который смотрел на меня свысока, когда его дед умолял меня выйти за него замуж!
Соседка-ведьма откинулась в страшную грозу, а её дочь с внучкой бесследно исчезли. Теперь бабе не дают покоя эти тени прошлого, и она чувствует, как они начинают тянуться к её собственной семье, запутывая всех в необъяснимой и опасной паутине
Её лицо изуродовала война, а сердце — тридцать три года одиночества: зима 1955-го подарила не снег, а мужика, который вместо того, чтобы шарахнуться от шрамов, вломился в её жизнь как танк
— Вон отсюда, деревенщина. На моем юбилее в элитном ресторане таким нищебродам делать нечего — свекровь выставила моих родителей за дверь
«А ты тогда на что тут нужна?» — спросил меня 15-летний сын, когда я впервые за его жизнь отказалась разогреть ему ужин.
— Мама, папа, мы не банкомат и не туристическая база! — Лена оборвала семейную драму одним звонком.
— Если твоей матери так не нравится кем я работаю, так что же она каждую неделю у нас деньги просит? — невестка решила проучить свекровь
