— Хоть бы накинула что-нибудь сверху, а то людей распугиваешь, — протянул Виталик, лениво перевернувшись на живот и стряхнув песок в мою сторону. — Ну правда, мам, в раздельном купальнике в твоём возрасте уже не очень уместно.
Даша, не отрываясь от телефона, молча поддержала мужа кивком. Я спокойно поправила бретельку и вспомнила, как смотрелась утром в зеркале: для своих пятидесяти двух лет я выглядела вполне уверенно. Три тренировки в неделю не проходят бесследно.
— И что же именно не так? — спросила я ровным голосом, доставая солнцезащитный крем и будто не замечая его насмешек.
Виталик ухмыльнулся, уже совсем без стеснения. Ему явно нравилось чувствовать себя остроумным и безнаказанным.
— Да кожа уже не та, Елена Петровна. Природа, знаете ли, не всегда бывает щедрой.
Он запнулся под моим взглядом, но отступать не собирался. При этом деньги на этот отдых внесла я: и перелёт, и отель, и даже все коктейли, которыми он так охотно угощался. Сам же зять три года «искал себя», пока Даша работала почти без выходных.
Он любил говорить о «перезагрузке» и «поиске призвания», но при этом отлично умел отдыхать за чужой счёт.
— Виталий, сходи за водой, пожалуйста, — тихо попросила дочь.
— Ещё чего, — фыркнул он. — В такую жару пусть мама пройдётся, ей полезно подвигаться.
Я поднялась медленно, сдерживая нарастающее раздражение. На пляже было шумно и многолюдно: крики детей, голоса продавцов, шорох волн — идеальный фон для сцены, которую я приготовила заранее. Я выбрала момент, когда вокруг собралось особенно много людей.
— Даш, ну скажи ей уже, это же неловко! Все смотрят! — не унимался зять, специально повышая голос.
Соседние шезлонги начали поворачиваться в нашу сторону. Даже молодая блондинка справа опустила очки и с интересом наблюдала за происходящим.
— Виталик, хватит, — прошептала Даша, заметно напрягшись.
Я молча сняла полупрозрачную накидку и осталась в ярком бирюзовом бикини. Зять приподнялся на локте, явно готовясь выдать очередную колкость.
— Фу, старуха в бикини! — громко бросил он, рассчитывая на смех окружающих.
Я медленно развернулась к нему спиной. И в ту же секунду его уверенная ухмылка исчезла.
Виталик резко дёрнулся, локоть соскользнул, и он неуклюже съехал в песок, едва не уронив очки.
Он не от смеха потерял равновесие. Его буквально ошеломило то, что было написано у меня на спине.
Накануне вечером я зашла в салон на набережной. Мастер долго возился с трафаретом и стойкой краской, а потом ещё и признался, что давно так не веселился. Он сделал надпись очень аккуратно — так, чтобы её невозможно было не заметить.
На лопатках крупными чёрными буквами было выведено: «ВИТАЛИК, ТВОЯ СВЕТА ЖДЁТ ОПЛАТУ ЗА САУНУ. ТЁЩА ВСЁ ЗНАЕТ».
Чуть ниже, поменьше, добавлялось: «P. S. Деньги на отпуск я заблокировала».
- На пляже повисла тишина, а потом кто-то громко прыснул от смеха.
- Блондинка рядом первой рассмеялась в голос, и за ней захохотали другие отдыхающие.
- Даша смотрела то на меня, то на мужа, и в её взгляде уже не было прежней растерянности.
— Мам?.. — растерянно выдохнула она.
Виталик кое-как поднялся, отплёвываясь от песка, и попытался сделать вид, что всё это нелепая шутка.
— Это бред какой-то! Солнце тебе голову напекло! — прохрипел он.
— Света? Это та самая, которая у тебя в телефоне значится как «менеджер по логистике»? — спокойно уточнила Даша.
Он побледнел, потому что отпираться стало бессмысленно.
— Даш, да ты не так поняла… это ерунда, монтаж какой-то, — залепетал он, пятясь назад.
Толпа уже не скрывала улыбок. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то одобрительно кивал мне. Я чуть склонила голову, будто принимала аплодисменты.
— Спасибо, представление окончено, — сказала я.
Даша подошла ближе и взяла моё парео. Но вместо того чтобы прикрыть меня, она крепко сжала ткань в руке.
— Ты правда карту заблокировала? — спросила она.
— Да. И билеты на его имя тоже отменены.
Виталик замер.
— Вы что, с ума сошли? У меня же ни копейки!
— Зато у тебя есть Света, — усмехнулась я. — Пусть она и решает вопрос с оплатой. Всё-таки логистика — её сильная сторона.
Даша вдруг коротко рассмеялась, а потом резко хлестнула зятя скрученным парео по ногам.
— Уходи отсюда. Немедленно.
Он попытался возразить, но дочь была непреклонна:
— И чтобы в номер не возвращался. Вещи заберёшь у администратора.
Виталик огляделся в поисках поддержки, но её не было. Даже случайные свидетели явно были не на его стороне. Он схватил шлёпанцы и, заметно спеша, направился к выходу с пляжа.
Я наконец выдохнула. Спину щекотало солнце, а не стыд.
— Шрифт действительно удачный, — заметила Даша, уже спокойнее глядя на надпись. — Готика?
— Почти, — ответила я. — Мастер очень старался.
Мы сели рядом, и море снова стало главным звуком вокруг. Даша помолчала, а потом тихо сказала:
— Мам, а крем у тебя ещё остался?
— Конечно.
Я нанесла крем ей на плечи, а она, глядя на воду, уже без сомнений произнесла:
— А что делать с Виталиком? Ничего. Пусть дальше ищет себя. Только теперь — за свой счёт.
Вечером мы с ней пошли ужинать в ресторан при отеле. Виталик к тому времени уже исчез из номера, оставив после себя лишь один носок под кроватью — почти символично. Мы заказали рыбу, вино и десерт.
— За свободных женщин, — подняла бокал Даша.
— И за то, чтобы уметь вовремя ставить границы, — добавила я.
В этот момент пришло уведомление из банка: попытка списания средств была отклонена.
Я улыбнулась, выключила экран и поняла, что этот отпуск мы запомним надолго. Иногда одно твёрдое решение меняет куда больше, чем долгие разговоры.
И главное — уважение к себе всегда стоит дороже чужих насмешек.